На высоком левом берегу Керженца, в его среднем течении, расположилось Лыково — древнейшая на этой реке деревня. Некогда именно отсюда начиналось освоение лесного керженского края. XX век Лыково встретило в статусе процветающего зажиточного села — с тех пор сохранилась целая улица богатых крестьянских домов. В советские годы здесь был колхоз и собственное лесничество, а сейчас в Лыкове только один постоянный житель, и оживает деревня только с приездом дачников.
Здесь нет магазинов и аптек — ближайшая находится в 14 километрах езды. Дороги к райцентру вечно разбиты лесовозами, а единственный удобный маршрут в Нижний Новгород пролегает через Керженский заповедник и открыт только для обладателей пропусков. Почему, несмотря на сложности, люди готовы приезжать в Лыково и сохранять память о старине, разбирался GIPERNN.RU.
Лесная глубинка
Летом широкие деревенские улицы наполнены жизнью: дачники трудятся на огородах, рыбачат, ходят в лес за грибами и брусникой. По дороге, вымощенной бревнами, проносятся дети на велосипедах. Совсем другую картину вы увидите в Лыкове зимой: повсюду тишина и спящие под снегом участки. Но вечерами вдоль дороги зажигаются фонари, а после снегопадов проезды расчищает трактор. Накатанный путь тянется через заснеженные леса и поля к центру сельсовета — деревне Хахалы.
В это время в Лыкове живет всего один человек — Георгий Павлович. Его день начинается еще до рассвета: нужно принести дров, протопить печь, а впереди много дел по хозяйству. В далеком 1994 году он обменял на дом в деревне двушку на Бору. Тогда в Лыкове жили 35 человек. С тех пор многое изменилось, но покидать это место Георгий Павлович не собирается, а летом даже работает пожарным в окрестностях.
Корни пустил, теперь уже не оторваться мне — поздно… Раньше еще думал уехать в город, оставить дом как дачу. Теперь ничего не хочу, — говорит наш герой.
Зимой в Лыково не приезжает автолавка. Сельчанин договорился с продавцами, что будет ездить за продуктами в районный центр — Семенов, и даже приспособился замораживать хлеб, чтобы он долго оставался свежим. Но с приходом тепла, как только в соседние дома заселяются дачники, в центре деревни появляется фургончик. Раньше продукты привозили дважды в неделю — по вторникам и пятницам, теперь — только по вторникам.
Грузовик оповещает о своем прибытии протяжными гудками. Люди стекаются к автомобилю, помогают водителю выгрузить товары под навес. Начинается торговля. Продавщица Ирина, как в былые годы, ловко отщелкивает костяшками деревянных счётов. Расплачиваются в Лыкове наличными: здесь нет стабильной мобильной связи, а все, кому она нужна, устанавливают усилители. Купив необходимое для дома и обсудив все новости, люди постепенно расходятся. Вскоре автолавка уезжает.
По пути завозим продукты в соседние деревни: Феофаниху, Кожиху, Осинки, Заскочиху. В Заскочихе и Осинках осталось по одной женщине. Пару лет назад в Осинках жили лесорубы, теперь переехали в Хахалы, — рассказывает Ирина.
Страницы памяти
Деревни, что расположились цепочкой в небольшом отдалении от Керженца, в самом деле немноголюдны. Меньше других повезло затерянной среди лесов старообрядческой Желнухе — покинутая, она сгорела в 1990-х годах, и теперь на этом месте лишь урочище. Та же судьба может ждать опустевшую Макариху. В старину ее назвали Десятиной по количеству домов — после пожара 2010 года от него осталось меньше половины. Прибрежное Лыково с его хорошо сохранившейся застройкой оказалось более живучим. Оно и зародилось раньше остальных — считается, что поселение было основано в 1417 году. Тогда оно называлось Керженец.
В 1620 году село было пожаловано боярину и известному воеводе времен Смуты — Борису Михайловичу Лыкову-Оболенскому. Тому самому, чье имя в Нижнем Новгороде носит дамба через Почаинский овраг. Она появилась на месте деревянного моста, который строили по распоряжению воеводы. По фамилии первого владельца село называли Лыковщина, а позже — Лыково.
Есть и еще одно, более древнее, название — Никольское. По преданиям, после разорения Макарьевского Желтоводского монастыря казанскими татарами в 1439 году уцелевшая группа монахов во главе со старцем иноком Николой перебралась на Керженец. На берегу, недалеко от оврага, они построили небольшую церковь и освятили в честь Святителя Николая Чудотворца.
В 2025 году уроженец Лыкова Владимир Малышев выпустил книгу об истории села. В прошлом он был капитаном-подводником, служил в Северном флоте, потом преподавал. Изучением прошлого своей малой родины занялся на пенсии. На поиск материала в архиве, запись воспоминаний и работу над текстом ушло четыре года. Идею подсказал сын-офицер.
Приезжает в отпуск и говорит: «Мои друзья пишут свои родословные. Твой прадед Иван Пантелеевич был последним псаломщиком лыковского прихода — напиши о нем». Я пошел в архив и понял: да что в этой родословной — это же очень кратко! Решил написать историю. И пошло, и завертелось… Я не тщеславный, мне все равно, будут ли говорить, что это Малышев книгу написал. Но пусть знают, что у Лыкова богатейшая история, — поделился Владимир Константинович.
В шестивековой истории Лыковщины есть светлые и печальные страницы. После смерти боярина Лыкова село перешло Макарьевскому монастырю, спустя столетие стало государственным. В XVII веке начался церковный раскол — не все крестьяне приняли реформу патриарха Никона. Как полагают некоторые историки, именно из этих мест уходили в Сибирь предки знаменитой отшельницы Агафьи Лыковой. На судьбе села оставили отпечаток войны, революции, репрессии…
Никольская церковь
Незажившей раной для Лыкова стала утрата Никольского храма. Еще несколько лет назад, спускаясь на байдарках по Керженцу, туристы могли заметить на высоком левом берегу его руины. Теперь это место заросло деревьями.
Новую церковь Николая Чудотворца построили в 1896 году на месте храма, сгоревшего при лесном пожаре. Рядом возвели зимнюю Макарьевскую церковь. Хотя дома сельчан тоже уничтожила стихия, им в короткий срок удалось собрать деньги и восстановить оба храма. С реки открывался вид на два величественных здания, на солнце сияло золото куполов… Два храма в одном селе были редкостью для глубинки — это говорило о хорошем достатке.
С приходом советской власти начались гонения на церковь. В 1938 году храмы закрыли, два последних священника Лыкова были расстреляны. Макарьевскую церковь перестроили под сельский клуб, потом здание опустело и его постепенно разобрали. В Никольском храме хотели открыть школу, но не хватило денег. Здание передали местному колхозу для хранения зерна.
Во второй половине XX века бывшая церковь Николая Чудотворца перестала использоваться и была закрыта. А в 1986 году в ее колокольню ударила молния. Огонь полыхал на самом верху, и к тушению долго не могли приступить. Когда же потушили, от колокольни оставались обугленные стены.
Восстанавливать храм не стали. В 2000 году его включили в список объектов историко-архитектурного наследия, но спустя 14 лет приказ был отменен. Уже много лет здание медленно догнивает: одна его стена опасно накренилась, крыша обвалилась, ее обломки заросли мхом и папоротником. С пола просторной трапезной тянутся вверх молодые ели и рябины, здесь гнездятся птицы, а от алтаря осталось только основание. Грустно видеть остатки былого великолепия — умирающий каркас большого храма-корабля и бесхитростные, но когда-то столь дорогие прихожанам узоры на наличниках.
За кладбищенской оградой
Иногда в старинных селах возрождаются утраченные храмы, даже не имеющие статус памятника. Но для этого нужны средства, а самое главное — прихожане. Георгий Павлович, живущий в Лыкове круглый год, признается, что пока он единственный «кандидат».
Дачники вряд ли будут ходить на службы, к тому же они уезжают после 1 сентября. А строить храм ради меня одного — много ли толку? — говорит сельчанин.
В этой ситуации неравнодушные люди делают то, что в их силах — сохраняют память о церкви и прежних жителях Лыкова. До революции рядом с двумя храмами было церковное кладбище. В годы лихолетья кресты и надгробия снесли, а когда открылся клуб, на кладбищенской территории обустроили волейбольную площадку. Но стереть воспоминания о захороненных на этой земле не удалось.
В 2016 году Георгий Павлович вместе с другим, ныне покойным, постоянным жителем установили рядом с Никольской церковью поклонный крест, а борский священник Виктор Сибиряков отслужил молебен. Один из дачников регулярно выкашивает тропу к молитвенному мемориалу. Недавно рядом с крестом появился стенд, где рассказана история утраченных лыковских церквей.
Когда мы привезли стенд, долго никому не говорили, что он поставлен. Люди сами начали приходить, смотрели, интересовались, — рассказывает Владимир Малышев.
Есть в Лыкове и действующее кладбище. Расположено оно поодаль от домов — на краю обрыва. На нем встречаются и современные, и советские, и дореволюционные захоронения, и даже несколько замшелых старообрядческих голбцев. Неожиданно среди слегка заросших могил попадается каменный памятник — вероятно, его когда-то перенесли с церковного кладбища.
Самое древнее захоронение датировано 1914 годом. Жители находили здесь свой последний покой и раньше, но Керженец подмывал берег и уносил с собой старые могилы.
Помню, были детьми, купались и находили черепа, кости. Или весной плывешь на лодке, а берег тут крутой, еще не заросший — и видно края гробов, черепа с волосами. Мы это уже нормально воспринимали, — вспоминает Владимир Константинович.
Сейчас на склоне зеленеет лес, и оползни давно прекратились. Хотя кладбище местами завалено упавшими деревьями, видно, что люди навещают могилы предков и ухаживают за ними.
Почему Лыково опустело
По воспоминаниям жителей, Лыково, которое стало деревней после закрытия храмов, начало угасать во второй половине XX века. В ранние советские годы здесь кипела жизнь, но в конце 1950-х ситуация изменилась. Закрылись клуб, два магазина, пекарня и библиотека, разобрали здание пожарки. Потом упразднили местный колхоз. Лыковские поля, которые возделывало не одно поколение жителей сурового лесного края, оказались заброшенными и со временем заросли березняком.
Как будто по мановению волшебной палочки какого-то мага не стало того села, в котором бурлила жизнь, в котором была вся необходимая инфраструктура, необходимая для нормальной жизни человека, — пишет в своей книге Владимир Малышев.
С закрытием учреждений людям стало негде работать, и они поехали в город. Вымирала деревня постепенно.
Когда мы были детьми, здесь еще было много местного народу. Летом между Лыковом и дорогой к поселку Пионерский наводили мост в два-три бревнышка, клали настил. Мы переезжали его на мотоциклах. Здесь было много молодежи, особенно по праздникам, — вспоминает уроженец этих мест Григорий.
На смену деятельным сельчанам пришли дачники, которым как раз подходило это труднодоступное тихое место около реки. Они до сих пор составляют основной костяк деревни и не дают разрушаться домам, многим из которых уже больше сотни лет.
Новая жизнь дома Дашкова
Сейчас в Лыкове насчитывается около 90 домов. Есть среди них и современные коттеджи, построенные дачниками, и домики, которые появились в разные десятилетия XX века. А есть и большие добротные хозяйства, которые возводили состоятельные крестьяне села после лесного пожара 1891 года. Предприимчивые жители наживали капитал лесоторговлей.
Проходя по улице, параллельной Керженцу, обязательно заметишь большой двухэтажный дом с богатым декором. Его строил в начале XX века лесопромышленник Алексей Дашков. В 1912 году он отошел от дел и открыл в доме бакалейную лавку, а накануне революции ее закрыл и занимался сельским хозяйством. В 1932 году, видя аресты других бывших крупных лесопромышленников села, Алексей Дашков бросил дом, семью и хозяйство и бесследно исчез.
После этого здание национализировали. В разные годы на его этажах размещались магазин, почта, интернат, школа. В 1968-м бывший дом Дашкова опустел. А спустя несколько лет он стал дачей двух горьковских ученых-радиофизиков — Валерия Флягина и Андрея Гапонова-Грехова.
Ныне старинный особняк принадлежит их потомкам, а его часть снимает ученый Игорь Кузнецов. Он приезжает сюда на лето с женой и внуками. Но Игорь Владимирович — не просто дачник, а настоящий хранитель дома. Сейчас он готовится поднимать просевший угол в нежилой половине, которая выходит на улицу, и восстанавливать сарай в саду.
В той половине посыпались окна, и все может рухнуть. Мы уже проконсультировались с опытными людьми, которые поднимали похожие дома. Полы на первом этаже мы вскрыли — они давно сгнили из-за влаги, — говорит Игорь Кузнецов.
В доме замысловатая планировка, две лестницы и печи на каждом этаже. Комнаты залиты солнечным светом, а стены словно впитали в себя память прошедших лет. На входе новые жильцы сохранили табличку — «Семилетняя школа № 5». Трудно поверить, что это компактное пространство занимало учебное заведение, но на одной из стен находишь следы детских шалостей — надписи, оставленные учениками.
В одной из комнат сохранилась небольшая библиотека академика Андрея Гапонова-Грехова. А еще семья Кузнецовых хранит спасенные фрагменты декора «барского» дома — так в народе называли офицерский дом Лыковского лесничества, который был построен в другой части села в начале XX века и сгорел в 2021 году из-за неосторожности с проводкой. Эта утрата — еще одна боль Лыкова. Жители до сих пор вспоминают усадебный облик «барского дома» и потолки высотой 3,5 метра.
Лыковская старина
На другой улице деревни время как будто остановилось в начале прошлого столетия. Здесь стоят большие дома с резными наличниками, с искусным геометрическим или растительным декором. Почти каждая изба строилась зажиточным крестьянином. В былые годы это были крепкие хозяйства, но некоторые из них остались без ухода и начали разрушаться.
Вот дом представителя еще одного состоятельного рода лесопромышленников — Дмитрия Маркова. Это здание внушительного размера с мезонином и нарядными наличниками. Сейчас за ним ухаживают новые владельцы. Неподалеку стоит дом Ивана Маркова Кирикеева — старшего брата Дмитрия, который тоже нажил состояние лесоторговлей.
После смерти Ивана Маркова хозяйство перешло его сыну Николаю. Накануне 1938 года его второй раз арестовали как кулака, а потом приговорили к расстрелу, но жене Николая Елизавете — сильной духом женщине — удалось вернуть себе дом. Позже его продали дачникам, но не так давно здание выкупил внук Николая Маркова в память о своих предках. С годами дом осел и покосился, но есть надежда, что в любящих руках он снова оживет.
А через одно здание находится дом с огромным двором. Он принадлежал Алексею Маркову, сыну уже известного нам Дмитрия Маркова. Это единственное хозяйство, где сохранился взъезд — настил, по которому лошади с возом поднимали сено на сеновал. Но без ухода помост развалился и сейчас представляет печальное зрелище.
Несколько лет назад дом приобрел мужчина, хотел его восстановить. Потом участок перешел в другие руки. Мы даже не знаем нынешнего владельца. Этот двор разрушается уже шесть лет. Он крепкий — посмотрите, какие бревна! Но сверху проникает вода, и все постепенно рушится, — рассказывает соседка Лилия Крейчик.
Ее муж Сергей Алексеевич — потомок известного лыковского рода Крейчиков. Семья бережно хранит память о драматичной истории любви основателей династии — Иосифа Крейчика и Екатерины Марковой.
Юзеф Крейчик родился под Прагой, во время Первой мировой войны был призван в австро-венгерскую армию. В 1915 году попал в плен. А потом вместе с группой военнопленных его привезли в Лыковское лесничество для лесных и дорожных работ. Здесь чешский парень познакомился с русской девушкой. Молодые люди полюбили друг друга, но Екатерина опасалась, что строгий отец не благословит их брак. Когда же пришло время отвезти пленных на родину, она уже ждала ребенка. Екатерина рассказала обо все отцу, и тот смилостивился, дал лошадь, чтобы догнать жениха. Влюбленные воссоединились в поезде.
Юзеф Крейчик принял православие и стал Иосифом. После революции он служил в Красной армии, был председателем сельсовета, заведовал лесокооперативом. Не обошлось без невзгод — в 1938 году Иосифа Крейчика арестовали по доносу сельчанки, но потом отпустили. В 1970-х супруги Иосиф и Екатерина нашли последний покой на сельском кладбище. А в дом, который построили Крейчики, теперь каждое лето приезжают их внуки.
Мы живем в Мурманске, климат у нас суровый. Сейчас мы на пенсии и каждый год приезжали сюда. Когда были молодыми, тоже часто бывали в Лыкове: детки здесь росли, бегали, им здесь было привольно. Река, лес, травка — в городе ведь всего этого нет, — отмечает Лилия Крейчик.
Дома дачников в Лыкове — настоящие шкатулки с сокровищами. Заглянув на чай к радушным хозяевам, обязательно увидишь массивную старинную мебель, берестяные туески, плетеные кузова из лыка, на стенах — лесные пейзажи в деревянных рамах и самодельные украшения из причудливо изогнутых ветвей. Где-то на полках стоят огромные матрешки и хохломская посуда, привезенные когда-то из Семенова.
Атмосфера старины в Лыкове органично соединяется с эстетикой дачного поселка, где собирают смородину и душистые яблоки, выращивают овощи в теплице, ухаживают за цветниками. Трудно не заметить открытый садик рядом с домом, где жил состоятельный крестьянин Семен Марков. Около десяти лет назад небольшое пространство между домами начала оформлять дачница Валентина Павловна. Получился живописный цветник, хотя сама хозяйка скромно называет его случайной коллекцией растений.
Что-то понравилось у соседей, попросила, пересадила. Мне трудно назвать самое любимое растение. Недавно посадила платикодон — красивый колокольчик. А вот герань, тоже брала отросток у знакомых, — поделилась Валентина Павловна.
Надежды затерянного края
Пока в Лыково приезжают люди, деревня живет. Но добраться сюда крайне сложно. Асфальтовая дорога со стороны Семенова заканчивается в Хахалах, а дальше начинается бездорожье с ямами и большими вязкими лужами. Здесь без опасений проедут только внедорожники и виновники всех бед — лесовозы. По этому маршруту лучше ездить зимой, когда снег сглаживает все неровности.
Большинству дачников удобнее приезжать со стороны Нижнего Новгорода. Асфальт заканчивается в поселке Рустай Борского района, а оттуда прямиком в Лыково можно попасть через Керженский биосферный заповедник — для этого надо получить пропуск. Эта дорога не в пример ровнее, хотя проехать по ней на простой легковушке тоже трудно, а порой невозможно.
На территории заповедного леса есть мост через реку Рустайчик, который может разрушиться от старости. А еще жители боятся, что однажды Минприроды РФ ужесточит правила и запретит проезд через охраняемую зону.
Люди готовы сами отремонтировать мост, но нужна гарантия, что дорога сохранится и вложенные деньги не пропадут. Да и заповедник вряд ли даст что-то построить: будут ходить и надзирать, чтобы ничего не повредили, — сетует Григорий.
Многим дачникам нравится отдыхать в глуши, вдали от чужих глаз — им асфальтовая дорога не нужна. Но если случится несчастье, в Лыково не доберется скорая помощь. Да и вызвать отсюда экстренную службу порой невозможно.
Из-за этого люди не решаются оставаться в Лыкове на зиму. Есть еще одна причина — отопление. В декабре 2020 года, когда в регионе активно боролись с коронавирусом, многие решили переждать пандемию в деревне. Но долго не протянули: заказать в Лыково дрова оказалось делом не из легких, а заготавливать их в лесу фактически запрещено.
Остается единственная надежда, что власти найдут деньги и построят от Хахал официальную дорогу с твердым покрытием. Чтобы люди могли и дальше приезжать в родные места, не боясь быть отрезанными от аптек и больниц. Чтобы деревня не умирала. Может быть, тогда сюда потянутся новые жители и небольшой бизнес, откроются магазины и фермы, построят газопровод. А заботы и любви к Лыкову у местных и так хватит с лихвой.
