Нижегородский юрист, специалист в сфере недвижимости и экс-претендент на пост министра строительства Нижегородской области Александр Маслов рассказал о лечении от коронавируса в городской больнице. Несколько постов с фотографиями он разместил на своей странице .
По словам Александра, в нижегородскую больницу № 28 на улице Чаадаева Московского района он поступил 2 мая — на шестой день болезни с симптомами коронавируса: высокой температурой 38,5–39, диареей, расстройством обоняния и сильной слабостью. В апреле мужчина съездил в Москву и в конце месяца заболел. Анализы на COVID-19 (мазки из горла и зева) у него взяли накануне госпитализации, и на тот момент результат еще не был готов.
Фельдшер скорой помощи заподозрил у Александра Маслова пневмонию, поэтому, попав в больницу, мужчина надеялся пройти компьютерную томограмму легких (КТ) для точной постановки диагноза. Но выяснилось, что в тот день в 28-й больнице аппарат не работал.
Из поликлиники мне позвонили и сообщили, что у меня положительный тест на ковид, на следующий день после госпитализации. Через несколько дней мне сделали рентген и поставили диагноз «левосторонняя верхнедолевая пневмония», — говорит юрист.
Начиная с первого дня мужчине два раза в день в день (утром и вечером) кололи в вену антибиотик «Цефтриаксон». На этот препарат у него началась аллергия (сыпь, покраснения), и лекарство заменили.
В живот колют гепарин для разжижения крови (прямо в пресс!). В таблетках дают еще один антибиотик «Азитромицин» — раз в день, препарат от кашля «Амброксол» — трижды в день и «Парацетамол» — для снижения температуры. На второй день (3 мая) мне предложили лекарство от ВИЧ — «Калидовир». Поскольку на него нет клинических испытаний по поводу действенности в отношения коронавируса, то мне дали подписать письменное согласие на его применение (в принципе, все подписывают, если хотят лечиться, на сайте лекарства написано, что оно рекомендовано и от коронавируса), — продолжает Александр Маслов.
В палате, куда поселили больного, находилось устройство для снабжения кислородом. Через два дня его перевели в другую палату — уже без аппарата. Уровень кислорода в крови постоянно контролировали с помощью специального прибора, надевающегося на палец.
Основная беда вирусной пневмонии — недостаток кислорода в крови. Когда я поступил, уровень кислорода был 96, а ночью снижался: в первую ночь до 94–95, а вторую — до 92–93. Мои часы «Гармин» одно время показывали и 90, но врач сказала, что мои часы врут и на приборе показывают выше (путем одновременных замеров мне показалось, что на 3–4 процента). Я не знаю, чему верить, но дышал я очень часто, чтобы хоть как-то повысить уровень кислорода у себя в крови, — признается мужчина.
Для повышения уровня кислорода врачи рекомендовали пациенту до 16 часов в день лежать на животе, а спать на боку. На четвертый день в 28 больницу приехал с проверкой заместитель губернатора Нижегородской области Давид Мелик-Гусейнов. Одетый в противовирусный костюм, как и весь персонал, он посетил палату юриста и подробно рассказал о пользе положения на животе.
Александр Маслов почувствовал себя лучше на 10-й день болезни (5-й день в больнице). Температура снизилась до 36,8, уровень кислорода в крови повысился до значения 97–98. Мазки из носа и горла на COVID-19 у него берут через день. Домой обещают выписать лишь после того, как тест дважды покажет отрицательный результат. Кстати, пост про лечение от коронавируса юрист разместил в соцсетях 7 мая, на тот момент он так и не прошел компьютерную томограмму легких — направление на обследование он продолжает ждать.
Напомним, новый госпиталь для больных коронавирусом построят в Нижнем Новгороде за месяц.
