Немноголюдные сельские улицы манят тишиной и тайнами — и чем они старше, тем сильнее. Много историй хранит Николо-Погост, раскинувшийся на высоком берегу над зелено-голубыми просторами Волги и Узолы. Село в Городецком районе, основанное в XII веке, — древнейшее не только в Нижегородской области, но и во всем Поволжье. Здесь резные усадьбы соседствуют с покосившимися заброшками, добротные деревянные избы — с новоделами из сайдинга, а заросли сорняков — с пышными кустами розовых пионов. Над крутым обрывом возвышается старинный храм с 45-метровой колокольней, которую видно за многие километры.
Какие потрясения перенес Николо-Погост за свою многовековую историю, как менялся и чем живет сегодня? Чтобы найти ответы, корреспондент GIPERNN.RU прогулялся по здешним улицам, поговорил с местными жителями и настоятелем храма Андреем Кочетовым. Почему древнейшее село продолжает притягивать людей и можно ли считать сельскую глубинку идеальным местом для жизни — в нашем большом фоторепортаже.
История, застывшая на сельских улицах
Николо-Погост раскинулся над озером Никольским, что вблизи устья Узолы. С противоположного берега Волги на него смотрит Балахна. Добираются сюда в основном по дороге Городец — Нижний Новгород. На семи сельских улицах около 120 домов, некоторые из них заброшены. Тут прописаны около 80 человек, но постоянно проживает где-то 30 с небольшим. В основном это пенсионеры и мастера, работающие на дому, рассказал отец Андрей.
За пару часов прогулки можно не встретить ни души. Но жизнь обнаруживается по другим признакам: в тени под забором вытянулись кошки, потревоженные неожиданной съемкой, под навесом гуляют курицы, из открытого окна доносятся звук телевизора и аромат пирогов, у ворот брошен детский велосипед, во дворе топится баня.
Тишина здесь такая, что каждый человек невольно расслабляется и словно омывается живой водой, блаженным покоем. А красота такая, что даже зимой, когда краски невыразительны от серых облаков, голых темных перелесков вдали, смотришь — не насмотришься. Простор, широта, о которых обычно поется в раздольной песне. […] Сейчас село ветшает. Стареют дома, стареют люди. Некогда богатая интересными событиями жизнь замерла, — из книги «Николо-Погост. История именитого села Нижегородского Поволжья». Галина Крекова. Нижегородский гуманитарный центр. 2003 год. На основе публикаций доктора исторических наук ННГУ Н. Филатова.
Издревле местные жители занимались ремеслами, кузнечным и гончарным делом, заготавливали и сплавляли древесину, строили речные суда. Здесь процветало пчеловодство. Село богатело, и народ в нем жил не бедный. Но после революции люди столкнулись с голодом и нищетой. Раньше многие в Николо-Погосте имели баржи. В 1918 году их, естественно, отобрали, говорится в книге. Историю семьи, чьи предки владели баржами, нам рассказала Наталья Гордеева. Чтобы узнать больше о своих корнях, она обратилась в Центральный архив Нижегородской области.
В 1851 году мои предки — семья Моховых — переехали из деревни Суздалево в Николо-Погост. На этом месте и сейчас стоит дом, который построил Яков Иванович. У Якова имелись баржи, он ездил торговать — и вышел в мещанское сословие. Когда случилась революция, семья скрывала свой статус. Боялась. Бабушка вообще не знала историю — ни про мещанство, ни про баржи. Ее отец был ветеринаром, может быть, поэтому дом им оставили, — предполагает Наталья.
Семейный дом в Николо-Погосте несколько раз переделывали и реставрировали, но его первый и второй этажи сохранились.
В этом доме жила моя бабушка, там родился папа. Он встретил свою будущую невесту на танцах, женился и уехал в Балахну, где я родилась. К бабушке приезжала на выходные и в каникулы, и однажды на местной дискотеке познакомилась со своим будущим мужем Павлом. Мы уехали строить семью в Нижнем Новгороде. Но в Николо-Погост продолжаем приезжать — теперь там живет мама, — рассказала наша собеседница.
Около восьми лет назад семья Натальи обустроила пасеку в соседней деревне Куфтино и занялась пчеловодством. Сначала они продавали только мед, но постепенно дело развивалось. Сейчас в ассортименте есть пыльца, свечки из воска, медовуха и крем-мед с разными вкусами, например, с малиной и имбирем.
Чем живет Николо-Погост сегодня
Раньше в Николо-Погосте работали школа и сельский клуб. Сейчас центрами местной жизни остаются церковь, единственный магазин и участковая больница, расположенная в одноэтажном деревянном доме — удивительно просторном изнутри. Здесь делают большой ремонт: медкабинеты преображаются на глазах, а вот старинный фасад недавно закрыли безобразно-голубым сайдингом.
Как и раньше, общественная жизнь Николо-Погоста и окружающих деревень тесно связана. Между ними люди — от самых юных до пожилых — часто ездят на велосипедах. В Ильинском и Аксентисе, например, есть ДК, в которых проводятся праздники и творческие занятия, школы, детсады, продуктовые супермаркеты. Там в основном и работает трудоспособное население сельсовета.
Также сотрудников развозят в санаторий «Городецкий», на сельхозпредприятие «Аксентис», на ближайшие производства автокомпонентов «Леони» и «Язаки Волга», расположенные в Заволжье и Городце. Желтый автобус доставляет детей из местных деревень в школу поселка Ильинского. В ней насчитывается 107 учеников, рассказала учитель русского языка и литературы Надежда Константиновна, которую мы встретили в церкви.
Директор школы идет по коридору, а дети бегут его обнимать. Где, в какой школе такое бывает? Да нигде. А к нему бегут. Он: «Ой, вы мои хорошие!». Сельские школы вообще отличаются от городских. Здесь нет равнодушных среди преподавателей и учителей, — рассказывает отец Андрей.
Конечно, с работой в сельсовете туго, признает настоятель. В Ильинском был сильный совхоз «Заречный», который давно расформировали — остались лишь развалины. Министерство сельского хозяйства предлагает эту землю в аренду, вот только серьезный бизнес не спешит ее осваивать.
Есть частники, которые занимаются сельским хозяйством, например, тот же ООО «Аксенис» — картофелем занимается очень серьезно, даже сорта свои выводит. Он хотел купить эту землю — не продают. Только бери и пользуйся. Но ни один нормальный частник не будет вкладывать деньги в землю, которая ему не принадлежит. Завтра у тебя аренда кончится, а ты туда миллиарды вложил, — сетует настоятель.
Летом Николо-Погост оживает: к пожилым родителям приезжают дети и внуки, а по выходным люди идут в церковь. Если постоянных жителей в селе чуть больше 30, то на службе бывает и 60, и 100 человек, и больше. Люди приезжают не только из ближайших деревень, но и из Городца, Заволжья, Нижнего Новгорода, Балахны.
Это всегда так. Бывает, от нас уезжают в Городец на службу, а к нам из Городца приезжают. Каждый ищет себе священника и храм по душе, — поделился отец Андрей.
Храм на высоком берегу Волги
Термин «погост» за века кардинально изменил свое значение. В Древней Руси это съезжее место, где останавливались сборщики налогов и торговцы. Позже — в XV–XVII веках — так стали назвать небольшие поселения с храмом, домами священников и церковнослужителей. Людей хоронили вблизи церквей, и со временем название закрепилось за сельскими кладбищами.
В писцовой книге XVI века упоминается, что рубленый храм в центре Николо-Погоста стоял уже давно. В 1753–1760-х годах на его месте возвели кирпичную Спасо-Преображенскую церковь ярусного типа. В следующие семь лет рядом появилась пятиглавая Владимирская церковь. Потом между ними выросла сорокапятиметровая трехъярусная колокольня, увенчанная шпилем с большим крестом из кипариса. Последним штрихом храмового комплекса стала узорная ограда на кирпичном основании.
Отдельно, на окраине села, в 1814 году построили Скорбященскую церковь строгой архитектуры. Она встречает тех, кто поворачивает в Николо-Погост с большой дороги. Архитектурный ансамбль признан объектом культурного наследия.
В сторону села храм смотрит через южные ворота, обрамленные клумбами белых пионов. За ними — зеленая лужайка и просторная детская площадка. К ней прилегает Владимирская церковь — единственная открытая для прихожан: службы здесь проходят по праздникам и выходным дням, в основном воскресеньям.
Двери ведут в уютный притвор с крещенской водой и большим столом, где люди порой собираются поговорить и попить чай. На стенах — отреставрированные росписи, родная печать основания храма и имена расстрелянных местных священников. Главный зал под сводчатыми расписными потолками торжественно сияет старинными иконами, погружая в сакральную тишину. С внешней стороны, у белоснежного основания церкви, краска осыпалась — под ней проступил градиент красных кирпичей. Но эта неидеальность как будто лишь подчеркнула ощущение старины.
За 12 лет, что тут служу, очень много сделано. То, что вы видите сейчас, было совершенно в другом состоянии — страшном. А стало такое помещение красивое. Мы реставрацией занимаемся с научным, правильным подходом. Дорого, долго — но так, как надо, не тяп-ляп, — рассказал настоятель.
Храмовый комплекс по сей день не оправился от советского прошлого, пережив и закрытие, и падение куполов, и расстрелы священников. В XX веке Преображенскую церковь использовали как зернохранилище; сейчас ее двери закрыты, кирпичная кладка у основания разрушается, по колоннам идут трещины, в окнах зияют дыры.
Рядом стоящая колокольня окружена строительными лесами и серым забором. Северо-восточные ворота, построенные в 1860-х, держатся на массивной железной подпорке. От ажурной кованой ограды остались поломанные и погнутые куски да разрушенные столбы, которые частями валяются среди зарослей крапивы.
Памятник архитектуры разрушался долгое время, но теперь силами служителей, благодетелей и неравнодушных прихожан к нему постепенно возвращается величественный вид. Сейчас зал Владимирской церкви сверкает великолепием, притвор приведен в порядок, иконы реставрируют опытные нижегородские мастера.
Решаю, куда направить деньги — вот эти крошечки: то ли лампочку поменять, то ли дверь… Хотя дверь на них поменять не получится. На свои средства мы можем только содержать храм — газ, электричество, вентиляция, зарплата работникам. У нас три работника. А на какое-то развитие у нас денег нет вообще — это участь всех сельских храмов, — говорит отец Андрей.
Колокольню, окруженную строительными лесами и серым забором, в позапрошлом году законсервировали, чтобы спасти от разрушения. Потом взялся помочь частный инвестор: в прошлом году работы выполнили почти на треть, а в июле на колокольню вернули шпиль. Но у инвестора возникли трудности — и теперь восстановление колокольни приостановлено.
Вместе с тем готова документация на реставрацию летнего храма — Преображенского. Проект прошел экспертизу, но на его реализацию нужны огромные деньги — без инвестора не обойтись, продолжает настоятель. Скорбященскую церковь, что на окраине села возле кладбища, реставрировали только снаружи: работы организовал фонд «Возрождение христианских святынь», а местные жители помогали как волонтеры. Внутренние помещения этого храма еще не восстановлены, поэтому службы там не проводятся.
Но мы не жалуемся, у нас в приходе все прекрасно. Да, не быстро, но все потихоньку движется. Есть возможность — мы делаем, нет возможности — делаем какое-то дело поменьше. У нас есть и другие дела: просветительская работа — взаимодействуем с детсадом, школой, библиотекой — миссионерская деятельность, работа с населением, молодежью. Первое наше дело — помочь человеку с богом встретиться, вместе учиться молиться — общаться и жить с богом, — поделился отец Андрей.
От барской усадьбы до заброшенного клуба
Склон Николо-Погоста по большей части зарос, но перед некоторыми домами площадки ухожены, покошены, где-то стоят лавочки и беседки, увитые диким виноградом. Отсюда открываются захватывающие виды на зеленые луга и сверкающее озеро Никольское. Через него проложен наплавной мостик, оставшийся без части своих досок, а к переправе ведет лестница — со временем деревянные лавочки вдоль нее тоже вымерли.
В центре села зеленеет обмельчавший противопожарный водоем (слышно кваканье лягушек). По одну его сторону — автобусная остановка, памятник павшим воинам и таблички с именами местных жителей, погибших в годы войны. По другую — сквер в память о расстрелянных священниках, благоустроенный храмом.
Также силами храма обустроен общественный туалет, который работает во время службы, построена другая лестница, ведущая по склону к святому источнику. Сейчас родник пришел в негодность: в воде можно заметить маленькие движущиеся тельца, а сам ключ обнесен беседкой из желтого поликарбоната. Реконструкция источника будет возможна, когда найдется инвестор, готовый вложить минимум полтора-два миллиона, рассказал священник.
На въезде в село, возле ограды Скорбященской церкви, благоустроена небольшая аллея со стендами, посвященная истории Николо-Погоста, участникам Великой Отечественной войны, реставрации церкви и прежним владельцам местных земель. В разное время селом владели несколько именитых российских династий. Так, в 1797 году оно стало вотчиной полководца и дипломата, фельдмаршала Николая Репнина, а после перешло роду Волконских, в частности будущему декабристу Сергею Григорьевичу с супругой Марией Николаевной. Когда она отправилась в сибирскую ссылку вслед за мужем, управление Николо-Погостом досталось ее отцу и опекуну грудного сына — Николаю Раевскому, герою Отечественной войны 1812 года. Последними хозяевами перед грянувшей революцией стали генерал Владимир Барятинский и его дочь Анна Щербатова.
Наследием древних династий стали остатки усадебного комплекса Репниных-Волконских. Это бывший дом управляющего, в котором в советское время открыли сельский клуб, а также людская (по другим данным — контора) — здесь позже размещалась начальная школа. Деревянные постройки расположены в центре села, но прячутся за высокой травой. Через дорогу от них раньше красовался усадебный сад-парк с прудом, где гуляли павлины и плавали лебеди. Туда местных жителей пускали только по великим праздникам. Сейчас от водоема осталось лишь углубление, а за притихшими заброшками растут вековые сосны, ели и липы.
Многолюдно в Николо-Погосте не бывает, здесь есть проблемы с работой. Молодежь тянется в город, но потом стремится обратно в деревню — это большой шаг вперед, вместе с тем и отдых в окружении природы, говорит отец Андрей. Он убежден, что у Николо-Погоста — древнейшего села Нижегородской области — есть хорошие перспективы.
Николо-Погост и Ильинский — это уникальное место — и в стороне, и в людях. До Нижнего Новгорода тут ехать близко. Объездную хотят Балахны делать — там тоже быстро можно будет добираться. Я верю, что отток из города будет очень большой. Здравомыслящие люди, у кого более или менее есть возможность, уезжают в деревню. Да, работать можно в городе, можно дополнительное образование там получать, но жить надо, конечно, в деревне, — убежден отец Андрей.
Тайны, которые хранят сельские улицы, невозможно узнать за один день. За каждым домом, каждым наличником и каждым поворотом дороги скрываются человеческие судьбы, из которых и складывается история Николо-Погоста — порой трагичная, порой — удивительно добрая, но точно — неоконченная.
Сегодня древнейшее село Нижегородской области бережно хранит память о прошлом и одновременно ищет свое место в новом времени. Каким оно станет через десятилетия? Ответ на этот вопрос пишется сейчас — на тех самых улицах, что помнят гораздо больше, чем могут рассказать.
