Канавинский район Нижнего Новгорода ждут очередные преобразования. На месте двух кварталов советской застройки возле железной дороги к 2035 году должны появиться новые дома. В том числе — для расселения горожан из аварийного фонда.
Малоэтажки на улицах Зеленодольской и Осипенко строились для рабочих — в окружении зеленых садов, защитивших дома от промзоны. Теперь же от комфорта не осталось и следа: жители чувствуют себя оторванными от цивилизации, да и сами здания приходят в упадок. Однако нижегородцы уже не верят в предстоящий снос, а некоторые и вовсе не хотят покидать привычное место.
Как живут люди в кварталах, которые вскоре могут уйти в историю, разбирался GIPERNN.RU.
Ветхий угол
Первый из двух крупных проектов охватывает участок в границах улиц Зеленодольской, Ледокола Садко, Полоцкой и Комсомольского шоссе. К 2035 году здесь рассчитывают построить два десятиэтажных муниципальных дома и детский сад на 185 мест. Одна из новостроек будет состоять из трех корпусов, которые планируется вводить поэтапно начиная с 2028-го.
По планам властей под ковшом экскаватора должны оказаться дома № 112, 118, 120, 124, 126, 128, 130 и 132 по улице Зеленодольской, а также № 8 и № 10 по улице Прокатной. Одного из этих зданий уже не существует. Сама улица Зеленодольская за последние годы заметно поредела, хотя по-прежнему производит впечатление тихого зеленого уголка, куда лишь изредка долетают гудки электричек и гул Комсомольского шоссе.
Квартал, состоящий в основном из одноэтажных деревянных домов, появился здесь в первой половине XX века. Со временем здания обветшали. Часть из них снесли, а остальные расселять не торопятся: в актуальной адресной программе числятся только два дома — № 112 и № 118. Некоторые строения даже не считаются аварийными — особенно это беспокоит жителей нечетной стороны улицы, которая пока не входит в «сносные» планы. Нижегородцам приходится доказывать, что их дома непригодны для проживания.
Здесь все рушится, все падает, все гнилое, прибиваешь — отваливается. Даже гардины не держатся. Зимой отовсюду дует, поэтому хочу позвать независимую экспертизу, чтобы хотя бы мою квартиру признали аварийной, — сетует жительница дома № 133.
По словам нижегородки, плачевную ситуацию не спасет даже ремонт. Напротив, после замены крыши в квартире обрушился потолок. По четной стороне, которая пойдет под экскаватор, встречаются и крепкие дома. Впрочем, и здесь условия жизни далеки от идеальных.
Крыша, бывает, течет, а бревна вековые еще столько же простоят, — говорит Максим, житель дома № 128.
Родители нижегородца получили квартиру на Зеленодольской после того, как сгорел их частный дом на одной из соседних улиц. По воспоминаниям местных, этот случай не единичный: раньше пожары в деревянных кварталах случались часто. Кому-то при советской власти жилье бесплатно выдавали заводы — «Красная Этна», масложиркомбинат.
Огороды у промзоны
В каждом из домов квартала сейчас по 6–8 квартир. Здания считаются одноподъездными, но жители разделили сквозной коридор перегородкой. В одну часть дома можно зайти с улицы, в другую — со стороны узкого дворового проезда. Некоторые жильцы установили замки на двери тамбура. Впрочем, кто-то по старинке не закрывает подъезды, и соседи могут ходить друг к другу в гости.
Окна украшают нарядные наличники. Рядом с каждым домом находится небольшой огород, где жильцы высаживают цветы и отдыхают после работы. У некоторых даже есть теплицы.
Огород — это больше для души. Но чтобы им заниматься, тоже нужно время, а нам и деревни хватает, — рассказывает Максим.
Несмотря на тишину и близость к природе, улицу Зеленодольскую не назовешь уютной. Пустыри на месте снесенных домов зарастают бурьяном, утонувшие в зелени покосившиеся здания зияют черными прогалами дверей, а около контейнерной площадки настоящий бардак. Дворы рядом с Комсомольским шоссе как будто покрыты вековой пылью.
Нас недавно задымили, все выходные как будто резину где-то жгли. Зимой выходишь в белых вещах — все сразу портится и не отстирывается. Здесь очень грязно, зимой сугробы, а около домов вообще не чистят. Говорят, мы сами должны. Пока не съездишь в администрацию, не подашь заявку, никто не пошевелится, — рассказывает жительница дома № 133.
На отсутствие инфраструктуры нижегородцы не жалуются: не так далеко расположены школа, детский сад, почтовое отделение, аптека и несколько магазинов. А вот до больницы и поликлиники добираться уже дольше. Новость о грядущем сносе жильцы встретили в целом спокойно. Тем временем их соседи с нечетной стороны улицы не верят в скорое расселение и ратуют за то, чтобы на территорию пришел проект КРТ.
Нужно что-то новое строить — куда деваться! Конечно, здесь хорошо, спокойно, как в деревне. Захотел — пожарил шашлыки в огороде, а в квартире уже не то. Но если будут строить дом для расселения, я бы здесь и остался, — говорит Максим.
Несбывшийся город-сад
Массив одноэтажных домов на Зеленодольской появился не раньше 1923 года. Тогда территория была частью Канавинского рабочего района Нижегородской губернии, где стояла острая проблема с жильем. По словам краеведа, автора книг о Канавине Евгения Гребнева, уже потом, в середине 1920-х, здесь впервые в стране попытаются воплотить идею города-сада. В нем, согласно концепции английского социолога Эбенизера Говарда, жилая зона концентрируется вокруг большого парка, а промышленность и сельхозугодья выносятся на периферию.
Поселок, позже названный в честь революционера Володарского, решили строить рядом с территорией, оставшейся от Всероссийской выставки 1896 года (нынешним парком 1 Мая). Дома предназначались для работников Канавина.
Когда начался НЭП, эта индустриально развитая территория была кормилицей города. Железная дорога, предприятия вдоль нее давали много рабочих мест. Но у людей не было жилья. Это был своеобразный Шанхай: строили из всего, что под руку попадется, — рассказывает Евгений Гребнев.
Подготовку проекта поручили Канавинскому коммунальному отделу. Он обосновал строительство рационального поселка с административным, больничным, культурно-просветительским и другими блоками. Разработали и типовой проект двухквартирных одноэтажных домов с отдельными входами. Площадь каждой квартиры составляла 65,2 квадратного метра. Прямоугольные в плане здания проектировались деревянными.
Другого стройматериала не было: пока строительная индустрия не подтянулась к 1930-м годам, дома возводили из древесины. Леса у нас были, бревна привозили на узкоколейке, — говорит краевед.
Право на застройку участка получило нижегородское отделение Госстроя. Позже по разные стороны от парка 1 Мая начали возводить новые улицы поселка Володарского и Ленгородка — парк должен был стать центром города-сада, о котором мечтал социолог Говард. Но полностью воплотить идею не удалось. На Зеленодольской так и не появилось развитой инфраструктуры, кроме деревянной школы: сейчас можно увидеть ее развалины, поросшие бурьяном.
Евгений Гребнев знал улицу живым цветущим уголком. Со временем дома стали ветхими, и территория пришла в упадок. Сказывается и соседство с недостроенным зданием почтамта у железной дороги: жители помнят, как в заброшке гибли дети.
Теперь бывший рабочий поселок должен пережить новый виток развития. И он снова (какое совпадение!) — начнется со строительства жилья для простых горожан.
«Удобства — частичные»
Второй проект собираются реализовать с другой стороны от шоссе и ж/д путей — в границах улиц Осипенко, Электровозной и Ракетной. Здесь тоже появятся два дома для расселения. Десятиэтажки возведут к 2029 году на месте лесного массива ближе к Сортировочному каналу.
Однако проект планировки предполагает строительство до 2033 года еще четырех домов и детского сада на месте квартала советской застройки. Так, с карты города поэтапно исчезнут 24 жилых малоэтажки из кирпича или шлакоблока, административное здание и производственная постройка.
Дома узнаваемого желтого цвета появились здесь на рубеже 50-60-х годов прошлого века. По сути, это два треугольных квартала, скрытые друг от друга зеленой зоной. Здесь находятся заброшенные сады и лесок, куда жители осенью ходят за грибами.
Вокруг просторного двора с детской и спортплощадкой сгруппировались 16 домов: двухэтажки вдоль Ракетной и Электровозной и два ряда трехэтажек по Знаменской. Удобства в квартирах — частичные, рассказывает старожилка этой улицы Вера Ивановна.
У нас отопление от котла: захотим — включим, захотим — выключим. А ванной нет. Многие, особенно молодежь, делают перепланировку и ставят маленькую полуванну в 120 сантиметров. У кого-то душ в туалете: прямо там и моются, сидя на унитазе. А у кого-то маленькая ванна стоит в кухне, — рассказывает пенсионерка.
Ванных комнат изначально не было в проекте. Когда строились дома, рядом было много общественных бань, а посещение помывочных было частью советской культуры. Люди ходили мыться на Сортировку, на Металлургическую, Актюбинскую…
С удовольствием парились по всему городу, а сейчас бани позакрывали. На Чаадаева моему поколению ездить уже тяжело, а кому-то дорого: 280 рублей льготный билет, а обычный — 400 с лишним, — поделилась Вера Ивановна.
В квартирах, по сегодняшним меркам, тесновато. Пенсионерка вспоминает, что ей с маленькими детьми приходилось приспосабливаться к жизни в 33-метровой однушке с кухней в 6 «квадратов». Дом нижегородки пойдет под снос одним из первых. По планам его должны расселить до конца 2028 года. Затем на месте этого и еще четырех зданий на Знаменской появится детский сад на 220 детей. Тем не менее этой весной на крыше трехэтажки затеяли ремонт.
Шестой день с утра до вечера колотят, мы все смеемся. Я, конечно, не против. Может, в течение месяца-то закончат, — говорит нижегородка.
«Живем как в деревне»
Все дома в квартале окружают цветущие палисадники — и не скажешь, что рядом находится промзона. Жители ставят за заборами садовые качели и скамейки, а иногда и небольшие навесы, где отдыхают и слушают музыку. У кого-то в садике стоят турники. Вечерами местные собираются во дворе: дети играют на площадке, взрослые — обсуждают недавние новости. Здесь многие давно знают друг друга и здороваются при встрече. Есть среди жителей и новоселы, и те, кто въехал сюда в числе первых.
По словам Веры Ивановны, дома строил Горьковский металлургический завод для своих сотрудников. Предприятие уделяло внимание жителям поселка, занималось благоустройством.
В 1980-х была цивилизация. Здесь находилась прорабка: по вопросам ремонта мы могли обратиться к слесарям. На Новый год устраивали праздники. За нашими домами была коробка для футбола и хоккея. Там был новогодний городок, домики, музыка. В соседнем дворе с четырехэтажками тоже были праздники, но эти дома больше относились к 5-й исправительной колонии, — рассказывает старожилка.
В южной части квартала, на Осипенко, восемь двухэтажек. Есть среди них и дома народной стройки с сараями во дворе. В этой части палисадники похожи на настоящие сады с теплицами, плодовыми деревьями и высокими туями. В одном из домов живут Татьяна и Наталья: они превратили свой двор в дизайнерский цветник.
Нижегородки рассказывают, что их дом народной стройки тоже возводился без ванной комнаты: люди ставят душевую кабину или сидячую ванну. Зато очень повезло с соседями. Жители не стали выбирать ДУК, а все бытовые обязанности просто поделили между собой.
Народу немного, все друг друга знаем, как в деревне. Весной у нас субботники. Подъезд моем по очереди, а если не грязно, можем и пропустить один день, — рассказывает Наталья.
Есть в соседних домах и пустующие квартиры. По мнению нижегородок, для города, где не решен жилищный вопрос, это непозволительная роскошь.
Здесь, например, пустуют пять квартир из восьми. Кто-то умер, кто-то переехал. Лучше бы отдали их детям-сиротам! Но в администрации требуют свидетельство о смерти предыдущего жильца — а где же мы его возьмем? — сетует Татьяна.
«Мы завидуем Сортировке»
Поселок Березовский, где доживают свой век желтые малоэтажки, как будто создан для детей. Здесь есть школа и садик, а во дворах — детские площадки, куда приходят ребята из соседних десятиэтажных домов. Вечерами над зеленым кварталом разносятся детский смех и щебетанье птиц.
В остальном микрорайон обделен инфраструктурой: ни проездов, ни поликлиник, ни удобного транспорта. Единственный автобус № 17 ходит редко. Наш корреспондент тоже не смог сразу уехать из поселка. Обещанный автобус попал в ДТП, а следующий подъехал только через полчаса. Жители говорят, что это обычная ситуация.
Несколько лет назад автобус пустили через Сортировку, а раньше он ходил по Кузбасской. Мы не можем доехать до вокзала, а тем более до Канавинского рынка. Даже в поликлинику едем с пересадкой. У нас, правда, есть медпункт, там очень хорошая медсестра, Ольга Алексеевна, мы ее уважаем. Но этого недостаточно, нужны врачи, — говорит Вера Ивановна.
Магазинов поблизости тоже немного, да и те не могут похвастаться большим ассортиментом. Пенсионерка шутит, что аптека и новая «Пятерочка» — это все, что имеют жители, не считая «Бристоля».
Поставили «Пятерочку» — и та бестолковая: ни моркови, ни свеклы. Я здесь живу с 1975 года, раньше тут было много магазинов: где сейчас Ozon и Wildberries и на Ракетной сразу три. Детская поликлиника была, взрослая была. Сейчас хотя бы аптека появилась — выхлопотали! — говорит Татьяна.
На улице Осипенко нет уличного освещения, хотя жителям давно обещали установить фонари. Многие хотят переехать — например, в более развитый и благоустроенный Сортировочный микрорайон.
На Сортировке есть где вечером погулять. Там тротуарчики, скамеечки. А мы никуда не выходим. На ощупь друг друга ищем в темноте, — сетует Татьяна.
Мы не верим в расселение. С одной стороны, надоело жить в этих домах, без цивилизации. Мы завидуем Сортировке, там и магазинов полно, и с транспортом хорошо. Соглашусь и на Автозавод или на Лесной Городок. Но уже боюсь трогаться: возраст зашкаливает, 70 с лишним. Так и доживаем здесь, — поделилась Вера Ивановна.
В целом вопрос о грядущем переезде вызывает у нижегородцев много сомнений и раздумий. Есть жители, которым и вовсе не хочется покидать любимый малоэтажный район.
Мне здесь все нравится. Мы живем далеко от дороги, здесь тихо, утром открываешь окно — птички поют. Если нам дадут не компенсацию, а квартиру, не хотелось бы жить в каком-нибудь человейнике на верхних этажах, — говорит Наталья.
Не исключено, что расселение отодвинется на долгие годы, ведь новостройки на месте советских малоэтажек пока существуют только как идея. У территории нет конкретного застройщика, на ней не планируется комплексное развитие. И пока до переезда далеко, люди ждут появления хоть каких-то удобств — комфортного транспорта и фонарей, магазинов и медучреждений.
