В Нижегородской области насчитывается около 765 автозаправок, работающих в правовом поле, и еще порядка 285 нелегальных «бензороботов». Таким образом, объемы теневого бизнеса достигают примерно 37% от легального рынка розничной реализации топлива. Об этом заявил зампредседателя наблюдательного совета Ассоциации «Надежный партнер» и блогер в нефтегазовой сфере Дмитрий Гусев отраслевому изданию .
Владельцы таких «бензороботов» не платят налоги. По расчетам экспертов, из-за этого бюджет Нижегородской области может ежегодно недополучать почти 3 млрд рублей. Из них 1,3 млрд рублей — НДС, еще 1,6 млрд — налог на прибыль. К тому же, работники таких компаний официально не трудоустроены, то есть общую картину дополняют еще и потери НДФЛ.
Кроме того, откуда нелегальные АЗС берут топливо — доподлинно неизвестно: оно может быть ворованным, а может быть некачественным. Его реализуют за наличный расчет либо переводами на счета компаний-однодневок, рассказывает Дмитрий Гусев.
Уничтожение черного рынка топлива приведет к росту выручки легальных белых компаний — владельцев АЗС, а, соответственно — и к росту налоговых отчислений в том числе и с легальных работников. […] Однако изменения в законодательство, запрещающие деятельность контейнерных АЗС, не принимаются больше года, — говорит Дмитрий Гусев.
Напомним, с июля на АЗС в Нижегородской области действует система «чет-нечет». То есть в четные календарные даты могут заправляться только машины, номера которых начинаются на четную цифру, а в нечетные — наоборот. Меры были приняты на фоне регулярных налетов БПЛА на топливную инфраструктуру в разных регионах РФ: их цель — уменьшить очереди на автозаправках.
С 1 ноября, после атаки БПЛА на промпредприятие в Кстовском районе, власти приняли дополнительные меры. Продажу бензина в канистры и другие емкости запретили. Также ограничили вывоз топлива из региона, а на приграничных АЗС ограничили обслуживание машин с номерами других субъектов РФ. На многих автозаправках сразу возникли большие очереди, но на следующий день панические настроения пошли на спад.
